Кейсы · Анонимные

Как executive coaching изменил стиль переговоров CEO за 6 месяцев в телекоме

2026-07-22

Региональный телекоммуникационный оператор. Выручка около 4 млрд рублей в год. CEO — собственник с 12-летним стажем управления компанией. Человек, который выстроил бизнес с нуля, прошёл через несколько кризисов и привык принимать решения быстро и жёстко. Запрос на executive coaching пришёл не от самого CEO — его сформулировал совет директоров после того, как сорвались переговоры с двумя потенциальными партнёрами подряд. Не из-за условий. Из-за того, как переговоры велись. Этот кейс — о том, что именно менялось в переговорном стиле на протяжении шести месяцев, какие ситуации стали точками перелома и что в итоге изменилось измеримо. Имена, название компании и ряд деталей изменены.

Исходная картина: сила как единственный инструмент

Первые сессии executive coaching в The Dialogues обычно начинаются с диагностики — не тестами, а разбором конкретных переговорных ситуаций из последних трёх-шести месяцев. В данном случае картина сложилась быстро. CEO переговоры воспринимал как поле, где нужно занять доминирующую позицию как можно раньше. Первый ход — обозначить силу: объём бизнеса, рыночную долю, альтернативы. Второй ход — сформулировать условия. Третий — ждать согласия или уходить. Торг воспринимался как слабость, уступки — как потеря лица. Такая модель работала, пока компания была единственным значимым игроком в своём регионе. Когда рынок стал конкурентным, а переговоры — более сложными (инфраструктурные партнёрства, совместные инвестиции, переговоры с федеральными структурами), этот стиль начал давать сбои. Оппоненты, у которых тоже была сила, просто уходили. Диагностика выявила три устойчивых паттерна: преждевременное раскрытие позиции, неспособность работать с паузой и отсутствие интереса к интересам другой стороны. Не незнание — именно отсутствие интереса. «Мне не важно, что им нужно. Мне важно, что нужно мне» — прямая цитата из первой сессии.

Месяцы 1–2: работа с паузой и первичным якорем

Первые два месяца были сосредоточены на двух вещах: управление темпом переговоров и работа с якорением. Обе темы казались CEO техническими — и это помогло. Он был готов работать с инструментами, но не с «психологией». Пауза как инструмент, а не слабость — Ключевая проблема первых сессий: CEO реагировал на каждое предложение оппонента немедленно. Если предложение было неприемлемым — отказывал сразу. Если интересным — соглашался быстрее, чем нужно. В обоих случаях он терял информацию, которую можно было получить, просто выдержав паузу. Первое упражнение было простым: в любых переговорах — внутренних, с подрядчиками, с командой — перед ответом делать паузу не менее пяти секунд. Не молчать демонстративно, а задавать уточняющий вопрос. Любой. Через три недели CEO отметил, что в нескольких ситуациях оппонент сам начинал заполнять паузу — и раскрывал больше, чем планировал. Это был первый момент, когда инструмент стал ощущаться как реальный, а не учебный. Кто ставит якорь первым — Вторая тема — якорение в ценовых переговорах. CEO привык ждать, пока другая сторона назовёт цифру, а потом реагировать. Это давало ощущение контроля, но фактически передавало инициативу. На разборе одной из реальных ситуаций — переговоры с поставщиком оборудования на сумму около 180 млн рублей — выяснилось, что CEO ждал предложения поставщика, получил цифру на 22% выше своих ожиданий и потратил три встречи на то, чтобы сдвинуть её вниз. В итоге договорились на 12% ниже первоначального предложения, но всё равно выше той точки, с которой стоило начинать. Разбор показал: если бы CEO первым назвал обоснованный якорь — не агрессивный, а аргументированный — переговорный коридор был бы другим с самого начала. Следующие два месяца он отрабатывал именно это: как формулировать первый якорь с обоснованием, не превращая его в ультиматум.

Месяцы 3–4: интересы против позиций

К третьему месяцу стало очевидно, что технические инструменты усваиваются, но глубинная установка остаётся прежней: переговоры — это борьба позиций. Следующий этап потребовал более серьёзной работы. Почему «нет» — это не конец — В телекоме переговоры с муниципальными структурами о размещении инфраструктуры — отдельный жанр. CEO описал ситуацию, которая повторялась несколько раз: администрация отказывала в согласовании, он воспринимал это как окончательное «нет» и уходил искать обходные пути через юристов или вышестоящие инстанции. Процесс занимал от четырёх до восьми месяцев и стоил значительных ресурсов. Разбор одного из таких случаев показал: за формальным отказом стояли конкретные интересы — не позиция «мы не согласуем», а опасения по поводу нагрузки на сети, эстетики размещения и отсутствия прецедента. Ни один из этих вопросов CEO не задавал. Он слышал «нет» и уходил. Следующая аналогичная ситуация была отработана иначе. После получения отказа CEO попросил о встрече — не для того, чтобы давить, а чтобы понять логику решения. Встреча заняла 40 минут. Выяснилось, что ключевое опасение — прецедент для других операторов. Решение нашлось в течение двух недель: формат соглашения, который закрывал этот вопрос. Согласование получено за 19 дней вместо обычных пяти-шести месяцев. Разговор о разных переговорах — Параллельно шла работа над переговорами внутри компании — с топ-менеджментом. Это оказалось сложнее, чем внешние переговоры. CEO был убеждён, что внутри компании переговоров нет — есть решения, которые он принимает, и задачи, которые команда выполняет. Несколько разборов реальных ситуаций показали обратное: коммерческий директор систематически не выполнял планы, потому что считал их нереалистичными, но не говорил об этом прямо — только соглашался и потом объяснял срывы внешними факторами. Это была переговорная дисфункция: одна сторона ставила условия, другая формально принимала их, не имея намерения выполнять.

— Почему план за второй квартал снова не выполнен? — Рынок просел, конкуренты демпингуют, несколько крупных клиентов ушли на паузу. — Это я слышу каждый квартал. Что конкретно мешало выполнить план? — Честно? Цифра изначально была нереалистичной для текущей ситуации. — Почему ты не сказал это три месяца назад? — Потому что когда ты ставишь цифру — это не обсуждается.

Этот разговор стал точкой перелома. CEO впервые увидел, что его стиль коммуникации создаёт среду, в которой люди не говорят правду — и это дороже, чем любые переговорные ошибки с внешними контрагентами.

Месяцы 5–6: сложные переговоры с реальными ставками

К пятому месяцу появился реальный тест — переговоры о партнёрстве с федеральным оператором. Речь шла о совместном использовании инфраструктуры в нескольких регионах, потенциальный объём соглашения — около 600 млн рублей в год. Именно такой тип переговоров срывался раньше. Подготовка как отдельный навык — Впервые за время работы CEO пришёл на сессию с подготовленным анализом позиции другой стороны. Не интуитивным — структурированным: что федеральный оператор хочет получить, что для него критично, где у него ограничения, какие альтернативы есть у него и у компании CEO. Это заняло около восьми часов работы команды — юристы, финансовый директор, коммерческий директор. Раньше такой подготовки не было в принципе: CEO шёл на переговоры с пониманием своей позиции и рассчитывал разобраться по ходу. Анализ показал неожиданное: федеральный оператор находился под давлением регуляторных сроков и был заинтересован в быстром закрытии соглашения сильнее, чем казалось. Это меняло расстановку сил — не в пользу более крупной стороны. Первая встреча: новый формат — На первой встрече CEO не начал с условий. Он начал с вопросов — о приоритетах партнёра, о сроках, о том, что для них критично в структуре соглашения. Это заняло первые 25 минут из запланированного часа.

— Прежде чем обсуждать параметры, хотел бы понять вашу логику. Что для вас принципиально в структуре такого соглашения? — Нам важна предсказуемость — фиксированные тарифы минимум на три года и чёткий SLA по доступности. — Понятно. А что для вас менее критично — например, география охвата на старте? — Можем начать с двух регионов, если остальные параметры закрыты. — Это полезно знать. Тогда давайте так: мы готовы обсуждать трёхлетнюю фиксацию, если структура тарифа учитывает инфляционный коридор. Это решаемо?

Переговоры заняли четыре встречи вместо обычных восьми-десяти. Соглашение подписано на условиях, которые CEO оценил как «лучшие из возможных» — с учётом реального баланса сил. Ключевой момент: он не уступил по принципиальным позициям, но нашёл несколько точек, где гибкость ничего не стоила его компании, но была важна для партнёра.

Что изменилось: измеримые результаты

Шесть месяцев executive coaching — это не трансформация личности. Это изменение конкретных поведенческих паттернов в конкретных ситуациях. Вот что зафиксировано по итогам работы. Скорость закрытия переговоров. Среднее количество встреч до достижения договорённости сократилось примерно на 35–40% по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года. Это не только экономия времени CEO — это скорость принятия решений для бизнеса. Качество внутренней коммуникации. После разговора с коммерческим директором CEO ввёл практику «честного прогноза» — отдельного от официального плана документа, где команда фиксирует реалистичные ожидания. Это изменило качество управленческой информации, которую он получает. Переговоры с регуляторами и муниципальными структурами. Три ситуации, которые раньше уходили в юридические процедуры на несколько месяцев, были закрыты переговорным путём за срок от двух до шести недель. Прямая экономия на юридических расходах — около 4 млн рублей. Партнёрское соглашение с федеральным оператором. Закрыто за четыре встречи. По оценке финансового директора, итоговые условия на 15–18% лучше, чем в аналогичном соглашении, заключённом двумя годами ранее без подготовки. Что не изменилось: CEO по-прежнему жёсткий переговорщик. Он не стал мягче, не начал избегать конфронтации. Изменилось другое — он стал выбирать, когда давить, а когда слушать. Это и есть переговорная зрелость.

Уроки, которые работают за пределами телекома

Этот кейс специфичен по контексту, но паттерны в нём универсальны. Несколько наблюдений, которые воспроизводятся в практике The Dialogues вне зависимости от отрасли. Сила без гибкости — это хрупкость. CEO с сильной позицией часто переоценивают её устойчивость. Когда рынок меняется или появляется равносильный оппонент, единственный инструмент — давление — перестаёт работать. Гибкость не противоречит силе: она делает её применимой в большем числе ситуаций. Внутренние переговоры дороже внешних. Большинство CEO недооценивают переговорную составляющую управления командой. Когда люди не говорят правду о проблемах — это не вопрос культуры, это вопрос переговорной среды, которую создаёт руководитель. Изменить её сложнее, чем выиграть переговоры с контрагентом. Подготовка — это не слабость, это мультипликатор. Восемь часов подготовки перед переговорами на 600 млн рублей в год — это не много. Это минимум. Большинство руководителей идут на такие переговоры с интуицией и опытом, но без структурированного понимания позиции другой стороны. Разница в результате — измеримая. Первый якорь задаёт коридор. Это работает не только в ценовых переговорах. В любых переговорах, где есть количественные параметры — сроки, объёмы, условия — сторона, которая первой называет обоснованную цифру, задаёт систему координат для всего дальнейшего обсуждения.

Частые вопросы

Можно ли изменить переговорный стиль, если он формировался годами? — Стиль меняется не целиком — меняются конкретные паттерны в конкретных ситуациях. Шесть месяцев достаточно, чтобы перестроить два-три ключевых поведенческих сценария, которые дают наибольший эффект. Полная перестройка — это другой горизонт и другая задача. Но даже точечные изменения в высокоставочных переговорах дают измеримый результат. Что делать, если CEO не видит проблемы в своём переговорном стиле? — Это типичная ситуация — запрос чаще приходит от совета директоров или партнёров, а не от самого руководителя. Работа начинается не с убеждения, а с диагностики конкретных ситуаций: разбор реальных переговоров, которые не дали ожидаемого результата. Когда человек видит собственные паттерны в конкретных примерах — мотивация к изменению появляется сама. Как отличить executive coaching от обычного бизнес-тренинга по переговорам? — Тренинг работает с универсальными техниками в учебных ситуациях. Executive coaching работает с конкретными переговорными ситуациями конкретного человека — его реальными кейсами, его паттернами, его предстоящими переговорами. Разница в переносе навыка: тренинг даёт знание, coaching меняет поведение в реальных условиях. Читайте также:

  • Анонимный кейс #1: продал бизнес за 7x вместо 3x
  • Анонимный кейс #2: продал бизнес за 7x вместо 3x
  • Анонимный кейс #3: продал бизнес за 7x вместо 3x
  • Исторический кейс: Disney–Pixar: как Джобс выторговал лучшие условия
  • Исторический кейс: LinkedIn–Microsoft: максимизация цены

The Dialogues помогает собственникам и руководителям вести переговоры увереннее — через регулярную практику в малых группах и индивидуальную работу с конкретными ситуациями. Участники отрабатывают реальные кейсы: от ценовых переговоров до партнёрских соглашений и внутренних управленческих конфликтов. Формат executive coaching — постоянный переговорный советник для CEO, подготовка к ключевым переговорам, разбор ситуаций, развитие стиля. Обсудить формат: info@dialsclub.com или dialsclub.com.

---
← Все материалы «Кейсы»