Кейсы · Бизнес-кейсы

Кейс: как executive coaching трансформировал стиль CEO за 6 месяцев

2026-06-01

Большинство CEO убеждены, что умеют вести переговоры. Они провели сотни встреч, закрыли десятки сделок, прошли через конфликты с партнёрами и советами директоров. Проблема не в отсутствии опыта — проблема в том, что опыт закрепил неработающие паттерны, и человек об этом не знает. Этот разбор — о том, как шестимесячная программа executive coaching изменила переговорный стиль действующего CEO производственной компании. Не в теории, а в конкретных ситуациях: с советом директоров, с ключевым поставщиком-монополистом и с партнёром, с которым назревал разрыв. Разбор построен на обобщённом кейсе из практики The Dialogues — детали анонимизированы, механика сохранена.

Контекст: кто клиент и зачем пришёл

CEO производственного холдинга, выручка около 2,5 млрд рублей в год, 400 сотрудников. Компания в третьем поколении управления — основатель передал операционку сыну, который вырос внутри бизнеса и занял позицию CEO семь лет назад. Внешнего управленческого образования минимум, переговорного — практически нет. Запрос на коучинг пришёл не от самого CEO. Его сформулировал совет директоров после серии неудачных переговоров: с банком по реструктуризации кредитного портфеля (условия оказались хуже, чем могли быть), с ключевым поставщиком сырья (контракт продлили на невыгодных условиях), и с миноритарным партнёром (конфликт тлел уже полтора года без движения). Сам CEO воспринял коучинг настороженно — как сигнал недоверия. Это важная деталь: стартовая позиция «меня отправили» существенно влияет на первые два месяца работы.

Диагностика: что показал переговорный аудит

Первый месяц — диагностика. Не тесты и анкеты, а наблюдение в реальных ситуациях: три переговорные встречи с участием коуча-наблюдателя, разбор записей двух прошедших переговоров, структурированное интервью с тремя контрагентами (с их согласия). Диагностика выявила четыре устойчивых паттерна, которые системно ослабляли переговорную позицию. Паттерн 1: преждевременное раскрытие позиции — CEO начинал переговоры с объяснения своей логики ещё до того, как понимал логику другой стороны. Это выглядело как открытость, но работало как слабость: оппонент получал карту интересов бесплатно и выстраивал контраргументы до того, как CEO успевал задать первый вопрос. Паттерн 2: реакция на давление через уступку — При первых признаках жёсткости со стороны оппонента — повышенном тоне, ультиматуме, молчании — CEO рефлекторно смягчал позицию. Не потому что менял оценку ситуации, а потому что дискомфорт от напряжения был невыносим. Уступка снимала напряжение, но разрушала позицию. Паттерн 3: избегание прямого «нет» — Отказ всегда оформлялся через объяснение, извинение или перенос. «Нам сейчас сложно это рассматривать», «давайте вернёмся к этому позже», «я понимаю вашу позицию, но...» — оппоненты читали это как «можно надавить ещё». Прямое «нет» с обоснованием CEO не использовал никогда. Паттерн 4: монолог вместо диалога — В сложных переговорах CEO переходил в режим презентации: говорил много, задавал мало вопросов. Это создавало иллюзию контроля, но лишало его информации о реальных интересах другой стороны. По данным наблюдений, соотношение «говорит CEO / говорит оппонент» в сложных встречах составляло примерно 70/30 — при том что оптимальное для переговорщика соотношение обратное.

Месяцы 2–3: работа с базовыми паттернами

После диагностики — фокус на двух паттернах, дающих наибольший рычаг: реакция на давление и структура вопросов. Остальное — во вторую очередь. Работа с давлением строилась не на психологических техниках «не поддавайся», а на конкретном инструменте: пауза + уточняющий вопрос. Когда оппонент давит — не отвечать немедленно. Пауза 3–5 секунд, затем вопрос, который возвращает разговор в содержательное поле.

— Если вы не примете наши условия до конца недели, мы переходим к другому поставщику. — [пауза] Скажите, что именно в текущих условиях вас не устраивает больше всего? — Цена. Она выше рынка на 12%. — Хорошо. Давайте разберёмся с этой цифрой — откуда она взялась и что в неё входит с вашей стороны.

Этот диалог — реконструкция переговоров с поставщиком упаковки на третьем месяце программы. CEO впервые не уступил при первом давлении. Переговоры продолжились ещё 40 минут и завершились компромиссом, который был лучше первоначального предложения поставщика на 7%. Параллельно — работа со структурой вопросов. CEO получил простую рамку: первые 20 минут любых переговоров — только вопросы. Никаких позиций, никаких объяснений своей логики. Цель первого этапа — понять, что реально важно другой стороне, а не то, что она декларирует.

Месяцы 4–5: применение в реальных ситуациях высокой ставки

К четвёртому месяцу базовые паттерны начали меняться — не идеально, но устойчиво. Пришло время применить новый инструментарий в ситуациях с реальными ставками. Ситуация 1: переговоры с советом директоров о стратегии — Совет директоров настаивал на выходе из одного из направлений бизнеса — убыточного, но стратегически важного для CEO. Прежний паттерн: CEO начинал защищать направление с первой минуты, совет давил, CEO уступал в деталях, но не в сути, переговоры заходили в тупик и откладывались. На этот раз CEO начал с вопросов: что именно в этом направлении вызывает наибольшее беспокойство у совета? Оказалось — не убыток как таковой, а непредсказуемость: совет не понимал, когда направление выйдет в ноль и выйдет ли вообще. CEO предложил не защиту направления, а конкретный механизм: KPI с горизонтом 18 месяцев и триггер выхода, если показатели не достигнуты. Совет согласился. Разница не в уступке и не в победе — в смене предмета переговоров. Вместо «оставить или закрыть» — «при каких условиях оставить». Это стало возможным только потому, что CEO сначала понял реальный интерес совета, а не боролся с его позицией. Ситуация 2: конфликт с миноритарным партнёром — Партнёр владел 25% компании, не участвовал в операционке, но систематически блокировал решения на уровне совета. Конфликт длился полтора года. Прежний подход CEO: избегать прямого разговора, решать через юристов, тянуть время. На пятом месяце программы состоялась прямая встреча. CEO впервые не пришёл с позицией «вот что я хочу» — пришёл с вопросом: что партнёру нужно, чтобы чувствовать себя защищённым в этой структуре?

— Я хочу понять, что для тебя важно в этом партнёрстве. Не в смысле юридических прав — это мы оба знаем. В смысле того, что должно происходить, чтобы ты чувствовал, что твои интересы учитываются. — Честно? Я не понимаю, куда идёт компания. Ты принимаешь решения, я узнаю о них постфактум. — Это справедливо. Давай договоримся о формате: что именно ты хочешь видеть и когда?

Конфликт не разрешился за одну встречу. Но за следующие шесть недель стороны согласовали протокол информирования и механизм участия партнёра в стратегических решениях. Блокирование прекратилось.

Месяц 6: что изменилось и как это измерить

Измерение результатов executive coaching — методологически сложная задача. Переговорный результат зависит от множества факторов: позиции другой стороны, рыночной конъюнктуры, качества подготовки. Тем не менее в этом кейсе удалось зафиксировать несколько конкретных изменений. Поведенческие изменения: соотношение «говорит CEO / говорит оппонент» в сложных переговорах изменилось с 70/30 до примерно 45/55. CEO начал задавать в среднем 6–8 вопросов в первой половине встречи против 1–2 в начале программы. Паузы при давлении — устойчивый навык, применяется в 80% зафиксированных ситуаций. Переговорные результаты за период программы: три переговорные ситуации с измеримым исходом. Переговоры с поставщиком упаковки — условия улучшены на 7% относительно первоначального предложения. Переговоры с советом директоров — направление сохранено с согласованным механизмом контроля вместо закрытия. Конфликт с партнёром — разрешён без судебного разбирательства, которое оценивалось юристами в 18–24 месяца и 15–20 млн рублей прямых затрат. Что не изменилось: паттерн преждевременного раскрытия позиции остался частично — CEO по-прежнему склонен объяснять свою логику раньше, чем нужно, особенно в ситуациях с высоким эмоциональным зарядом. Это зона для продолжения работы. По опыту The Dialogues, шесть месяцев — достаточный срок для устойчивого изменения 2–3 ключевых паттернов. Полная перестройка переговорного стиля требует 12–18 месяцев регулярной практики с обратной связью.

Что делает executive coaching эффективным — и когда он не работает

Этот кейс сработал по нескольким причинам, которые стоит назвать явно — потому что при их отсутствии результат был бы другим. Диагностика до работы. Без переговорного аудита коучинг превращается в разговоры о переговорах. Реальные паттерны видны только в реальных ситуациях — не в ответах на вопросы «как вы обычно ведёте переговоры». Работа в реальных ситуациях, а не в симуляциях. Симуляции полезны для отработки конкретных техник. Но изменение паттернов происходит только тогда, когда человек применяет новый инструмент в ситуации с реальными ставками и получает обратную связь по горячим следам. Фокус на 2–3 паттернах, а не на всём сразу. Попытка изменить всё одновременно не даёт ничего. Выбор приоритетных паттернов — ключевое решение первого месяца. Executive coaching не работает в трёх ситуациях: когда клиент не видит проблемы (или видит её только у других), когда нет реальных переговорных ситуаций для применения (программа идёт «в вакууме»), и когда между сессиями нет практики — навык не формируется в разговорах, только в действии. В этом кейсе CEO пришёл с сопротивлением, но к третьему месяцу сам начал запрашивать разборы конкретных ситуаций. Это переломный момент в любой программе: когда клиент переходит от «меня отправили» к «мне это нужно».

Частые вопросы

Как понять, что CEO нужен именно executive coaching, а не тренинг или консультация? — Тренинг даёт знание техник — полезно, если человек не знаком с базовыми концепциями. Консультация решает конкретную задачу здесь и сейчас. Executive coaching меняет устойчивые паттерны поведения — то, что человек делает автоматически под давлением. Если проблема в том, что руководитель знает, как надо, но в реальных переговорах делает иначе — это зона коучинга, а не обучения. Можно ли провести такую программу без наблюдения в реальных переговорах? — Технически — да, но эффективность существенно ниже. Самооценка переговорного поведения систематически искажена: люди описывают то, как они хотят себя вести, а не то, что происходит на самом деле. Наблюдение в реальных ситуациях или разбор записей — обязательный элемент диагностики. Без него работа строится на неточной карте. Что делать, если совет директоров или партнёры не готовы к изменению формата переговоров? — Изменение переговорного стиля одной стороны меняет динамику независимо от готовности другой. Когда CEO перестаёт реагировать на давление уступкой — оппонент вынужден искать другие инструменты. Это не всегда комфортно, но именно здесь начинается реальный переговорный процесс вместо привычного ритуала. Подготовка к этому сдвигу — часть программы. Читайте также:

  • Кейс: deal coaching увеличил цену продажи IT-компании на 35%
  • Кейс: как медиация спасла семейный бизнес стоимостью ₽800M
  • Управление ожиданиями в переговорах
  • Исторический кейс: LinkedIn–Microsoft: максимизация цены

The Dialogues помогает собственникам и руководителям вести переговоры увереннее — через регулярную практику в малых группах и индивидуальную работу с переговорным советником. Участники отрабатывают реальные ситуации: от ценовых переговоров до конфликтов с партнёрами и советами директоров. Если вам нужна не программа развития, а подготовка к конкретной сделке или сложным переговорам — обсудим формат: info@dialsclub.com или dialsclub.com.

---
← Все материалы «Кейсы»