«Getting to Yes» вышла в 1981 году и с тех пор продалась тиражом более 15 миллионов экземпляров. Роджер Фишер и Уильям Юри из Harvard Program on Negotiation создали книгу, которая буквально переформатировала представления о переговорах в деловом мире. Сегодня её цитируют на бизнес-школах, в корпоративных тренингах и в переговорных клубах — нередко не читая. Этот разбор — не пересказ. Задача другая: разобрать, какие идеи книги действительно работают в реальных деловых переговорах, где у них есть ограничения, и что стоит взять в практику, а что требует поправки на контекст.
«Getting to Yes» — это манифест против позиционного торга. Фишер и Юри утверждают: большинство переговорщиков застревают в борьбе позиций («я хочу 100», «я дам 60»), тогда как настоящий ресурс для соглашения лежит глубже — в интересах сторон. Книга предлагает альтернативу: метод принципиальных переговоров, основанный на четырёх элементах. Важно понимать контекст создания. Книга писалась в эпоху, когда корпоративные переговоры велись преимущественно между западными компаниями с относительно симметричными позициями. Авторы опирались на опыт международной дипломатии и трудовых споров. Это не делает идеи неверными — но объясняет, почему некоторые из них требуют адаптации для современного бизнеса. По опыту The Dialogues, «Getting to Yes» остаётся лучшей отправной точкой для понимания переговорной логики — при условии, что читатель не воспринимает её как универсальный рецепт.
Метод Фишера и Юри строится на четырёх элементах. Разберём каждый — не как абстракцию, а как рабочий инструмент. Люди: отделяй человека от проблемы — Первый принцип — разграничивать отношения и существо вопроса. Когда переговоры накаляются, стороны начинают атаковать друг друга, а не искать решение. Фишер и Юри предлагают сохранять уважение к человеку, даже когда жёстко отстаиваешь позицию по вопросу. На практике это означает: не говорить «вы нарушили договорённости», а говорить «в ситуации с поставкой возникло расхождение с тем, о чём мы договаривались». Разница кажется косметической — но она меняет реакцию оппонента. Атака на человека включает защитную реакцию; атака на проблему открывает пространство для решения. Ограничение: принцип работает, когда обе стороны в целом настроены на соглашение. Если оппонент намеренно использует личные выпады как тактику давления — мягкое разграничение не поможет. Здесь нужна другая реакция. Интересы: фокус на том, что стоит за позицией — Это, пожалуй, самая ценная идея книги. Позиция — это то, что сторона заявляет («мы хотим скидку 20%»). Интерес — это то, почему она это хочет («нам нужно уложиться в бюджет квартала» или «мы хотим показать совету директоров, что умеем торговаться»). Когда переговоры ведутся на уровне позиций, стороны упираются в тупик: один хочет 100, другой готов дать 70, и дальше идёт механический торг. Когда удаётся выйти на уровень интересов — часто обнаруживается, что у сторон разные приоритеты, и это создаёт пространство для обмена.
— Нам нужна скидка 20%. Это принципиально. — Понимаю, что бюджет давит. Скажите, что важнее — сама цифра скидки или итоговая сумма платежа в этом квартале? — Честно? Нам нужно закрыть квартал в рамках бюджета. Сумма важнее процента. — Тогда давайте посмотрим на структуру платежей. Если разбить на два транша — первый в этом квартале, второй в следующем — итоговая цена остаётся для нас приемлемой, а вы укладываетесь в квартальный бюджет.
Этот сдвиг — от «сколько» к «зачем» — один из самых мощных переговорных инструментов. Он работает в продажах, в партнёрских переговорах, в конфликтах с подрядчиками. Варианты: изобретай до того, как решаешь — Третий принцип — разделять фазу генерации вариантов и фазу принятия решения. Большинство переговорщиков приходят с одним решением в голове и защищают его. Фишер и Юри предлагают сначала совместно расширить пространство возможных решений — и только потом выбирать. На практике это означает: прежде чем торговаться о цене, стоит спросить — «какие вообще форматы сотрудничества мы могли бы рассмотреть?». Это снижает напряжение и нередко открывает варианты, которые ни одна из сторон не рассматривала изначально. Ограничение: в жёстких переговорах с асимметрией власти оппонент может воспринять «давайте придумаем варианты» как слабость или попытку затянуть. Здесь важно сохранять уверенный тон и чётко обозначать, что расширение вариантов — в интересах обеих сторон. Критерии: настаивай на объективных стандартах — Четвёртый принцип — опираться на внешние, независимые критерии, а не на волю сторон. Вместо «я хочу столько» — «рыночная оценка аналогичных активов составляет столько-то». Вместо «это несправедливо» — «давайте посмотрим на отраслевой стандарт». Объективные критерии снижают эмоциональную нагрузку и переводят спор из плоскости «кто сильнее» в плоскость «что справедливо». Это особенно ценно в переговорах, где стороны будут продолжать работать вместе после сделки. Практический нюанс: выбор «объективного» критерия сам по себе является переговорным актом. Каждая сторона склонна выбирать тот стандарт, который выгоден ей. Поэтому важно заранее договориться о том, какой критерий будет считаться релевантным — до того, как стало известно, кому он выгоден.
BATNA — Best Alternative to a Negotiated Agreement, лучшая альтернатива переговорному соглашению. Это то, что вы будете делать, если переговоры не дадут результата. Концепция проста, но её практическое значение трудно переоценить. BATNA определяет вашу реальную переговорную силу. Не риторика, не харизма, не опыт — а то, насколько хороша ваша альтернатива. Если у вас сильная BATNA, вы можете позволить себе отказаться от невыгодного предложения. Если BATNA слабая — вы вынуждены соглашаться на условия, которые вам не нравятся. Три практических следствия из этой концепции:
В практике The Dialogues BATNA — одна из первых вещей, которую разбирают при подготовке к сложным переговорам. Собственники нередко переоценивают свою BATNA («у меня всегда есть другие варианты») или недооценивают её («мне обязательно нужна эта сделка»). Обе ошибки стоят денег.
Честный разбор требует критического взгляда. «Getting to Yes» написана с определёнными допущениями, которые не всегда выполняются в реальных переговорах. Допущение о рациональности сторон — Метод предполагает, что обе стороны в целом рациональны и заинтересованы в эффективном соглашении. В реальности переговоры часто ведутся людьми под давлением эмоций, корпоративной политики, личных амбиций или страха потерять лицо. Принципиальный подход работает хуже, когда оппонент действует иррационально или намеренно деструктивно. Асимметрия власти — Книга написана так, будто стороны примерно равны по силе. Но что делать, если вы — небольшой поставщик, а ваш контрагент — федеральная сеть с долей рынка 30%? Фишер и Юри дают частичный ответ через BATNA, но не разбирают подробно, как вести переговоры в условиях жёсткой асимметрии. Этот пробел частично закрывают другие школы — в частности, подход Криса Восса, который работал с ситуациями, где одна сторона изначально в уязвимой позиции. Культурный контекст — Гарвардский метод создавался в западном, преимущественно американском контексте. В переговорах с партнёрами из культур, где отношения важнее содержания сделки, прямой переход к «интересам и критериям» может восприниматься как неуважение. В российском бизнесе, где личное доверие нередко важнее формальных договорённостей, это особенно актуально. Манипулятивные оппоненты — Книга предполагает, что если вы ведёте переговоры принципиально, оппонент рано или поздно ответит тем же. Это оптимистичное допущение. Когда другая сторона намеренно использует грязные тактики — ложные дедлайны, искусственный дефицит, угрозы — принципиальный подход нужно дополнять конкретными защитными техниками, которых в книге недостаточно.
Практическая ценность «Getting to Yes» не в том, чтобы следовать методу как алгоритму. Ценность — в переключении режима мышления: с позиционного на интересно-ориентированный. Несколько конкретных применений: Перед переговорами: сформулируй свои интересы (не позиции), оцени интересы другой стороны, определи BATNA — свою и оппонента, подготовь объективные критерии, которые будешь использовать. В процессе переговоров: когда разговор заходит в тупик — задай вопрос «почему это важно для вас?» вместо того, чтобы давить на своём. Это не слабость, это разведка. Ответ часто открывает пространство для манёвра.
— Мы не можем принять эти сроки. Нам нужно минимум восемь недель. — Восемь недель — это жёсткое требование или есть гибкость? Что происходит, если мы укладываемся в шесть? — Дело не в неделях. Нам нужно время, чтобы согласовать с советом директоров. Это внутренний процесс. — Понял. Тогда вопрос не в сроке поставки, а в вашем внутреннем цикле согласования. Давайте посмотрим, как мы можем структурировать сделку так, чтобы у вас было достаточно времени для внутреннего процесса.
Когда переговоры заходят в тупик: вместо того чтобы давить или уступать, предложи паузу и переформулируй вопрос: «Давайте на секунду отойдём от конкретных цифр — что нам обоим нужно, чтобы эта сделка состоялась?» Знание о том, что за каждой позицией стоит интерес, меняет то, как вы слушаете оппонента. Вы начинаете слышать не «он хочет скидку», а «ему нужно что-то, что скидка символизирует». Это другой уровень работы с переговорами.
«Getting to Yes» — обязательное чтение для тех, кто только начинает системно думать о переговорах. Она даёт язык и базовую концептуальную рамку, без которой сложно двигаться дальше. Для опытных переговорщиков книга полезна как напоминание о принципах — особенно в ситуациях, когда под давлением хочется вернуться к позиционному торгу. Что читать в дополнение:
Если вы хотите не просто прочитать об идеях книги, но и отработать их в реальных ситуациях — знание принципов и навык их применения под давлением — это разные вещи. Разрыв между ними закрывается только практикой.
Работает ли метод «Getting to Yes» в жёстких переговорах, где оппонент не настроен на сотрудничество? — Частично. Принципы разграничения людей и проблемы, фокуса на интересах и объективных критериях сохраняют ценность даже в жёстких переговорах — они помогают не поддаваться на провокации и удерживать стратегический фокус. Но книга не даёт достаточного инструментария для работы с намеренными манипуляциями и агрессивным давлением. В таких ситуациях метод нужно дополнять конкретными защитными техниками. Можно ли применять BATNA, если реальной альтернативы нет? — Если альтернативы нет — это сигнал не к переговорной тактике, а к подготовке. Слабая BATNA означает, что до переговоров стоит потратить время на создание альтернатив: найти других потенциальных партнёров, проработать сценарий «без сделки», снизить зависимость от конкретного контрагента. Входить в переговоры с осознанием «мне обязательно нужна эта сделка» — значит заранее ослабить свою позицию. Как совместить гарвардский подход с российской переговорной культурой, где отношения важнее формальных критериев? — Принципы «Getting to Yes» и ориентация на отношения не противоречат друг другу. Разграничение людей и проблемы, внимание к интересам другой стороны — это и есть уважение к отношениям. Разница в том, что в российском контексте фазу установления доверия и личного контакта нельзя пропускать или сокращать. Объективные критерии и рациональные аргументы работают лучше, когда они встроены в уже выстроенные отношения, а не предъявляются как замена им. Читайте также:
The Dialogues — клуб переговорной практики для собственников бизнеса и управленцев. Регулярные спарринги в малых группах, разбор реальных кейсов, обратная связь от практикующих переговорщиков. Теория без практики не работает — навык формируется только за столом. Узнать формат и записаться: dialsclub.com или info@dialsclub.com.